О СНОСЕ ПАМЯТНИКА ПЕРВОМУ ГУБЕРНАТОРУ РУССКОЙ АЛЯСКИ АЛЕКСАНДРУ БАРАНОВУ

Из дикарей русские делали христиан, из невежд – образованных

Владислав Гулевич

20.07.2020 121

 

Источник: Фонд Стратегической Культуры

 

Власти города Ситка (штат Аляска) подчинились требованию местных активистов, потребовавших на волне антирасовых волнений в США убрать из центра города установленный в 1989 году памятник первому губернатору Русской Аляски Александру Баранову (1747-1819). Буйные из числа активистов заклеймили памятник Главному правителю русских поселений в Северной Америке как символ белого колониализма и унижения индейцев Аляски тлингитов (the Tlingits).

 

 

Координационный совет организаций российских соотечественников в США собрал шесть тысяч подписей в защиту памятника, но это не помогло. Единственное, чего удалось добиться, – памятник не будут сносить под улюлюканье толпы, а перенесут в городской музей, пообещал градоначальник Ситки Гэрри Питкэн.

Надпись на памятнике Баранову гласит: «Да будем жить в вечном мире и дружбе на этой земле» (That we may dwell in anmity and peace forever in this region). «Вечного мира» не получилось. Впервые американцы осквернили памятник в 1989 г., затем повторно в 2013 г.

Между тем благодаря Баранову, который в 1790-1818 гг. занимал пост главного управляющего Русско-американской компанией, на Аляске появились первые судостроительные верфи, рынки, больницы, библиотека, ремесленные мастерские, кирпичный и чугунолитейный заводы, православные церкви, семинария, были внедрены сельскохозяйственные технологии… С русскими на Аляску пришла цивилизация.

Поначалу отношения индейцев-тлингитов к русским было враждебным. Первое нападение на группу русских и алеутов, в которой находился Баранов, индейцы совершили в 1793 г., несмотря на то что ранее уже состоялся мирный контакт, когда индейцам были вручены в подарок медный крест и изображение российского монарха.

Тлингиты были самым воинственным народом Аляски («хуже самых диких зверей», говорили русские), держали в подчинении окрестные племена и конкурентов не терпели. Их не устраивало, что презираемые ими мирные алеуты стали искать защиты у русских. Для острастки тлингиты ловили алеутов и отрезали им головы. Самую мелку ссору тлингиты расценивали как уязвление племенной гордости и отвечали убийствами поселенцев, непричастных к ссоре. Поводом для убийства мог послужить даже отказ русских выполнить какую-нибудь бытовую просьбу тлингитских вождей.

К моменту прибытия русских тлингиты уже торговали с американскими дельцами. Американцы грозили индейцам полным прекращением экономических отношений, если те не прогонят русских. Всё это привело к тому, что с 1802 по 1805 год Аляску охватила серия крупных русско-тлингитских конфликтов, в ходе которых индейцы взяли штурмом Михайловскую крепость на о. Ситка и перебили в лесу две партии русских промысловиков.

В 1804 г. русские вновь отвоёвывают Ситку и освобождают из рук тлингитов пленных женщин-алеуток. В этом бою Баранов получает ранение. Позже по его распоряжению здесь появится г. Новоархангельск – столица Русской Аляски.

Вражду индейцев к русским подстёгивали хищнические действия некоторых русских купцов. Приказчик Русско-американской компании учёный-этнограф Кирилл Тимофеевич Хлебников называл их «людьми без чести и доброй нравственности». Чтобы навести порядок, русская администрация поручает присланному на Аляску священнику Иоанну Вениаминову (будущий святитель Иннокентий Московский) составить табель промысла котиков, чтобы их поголовье не уменьшалось и давало пропитание местным жителям. Разгулявшихся купцов приструнили, численность котиков выросла. Затем о. Иоанну было поручено духовное окормление тлингитов.

Святитель Иннокентий Московский

На о. Ситку он прибыл в разгар эпидемии оспы. Снова начались убийства русских, индейцы считали их виновниками эпидемии. На рынке индейцы старались продать русским заражённую оспой еду. Будучи привиты от оспы, русские не болели, а тлингиты умирали сотнями. Вот как описывается это в житии св. Иннокентия Московского: «[Тлингиты] наконец обратились к русским врачам… с просьбой защитить их от болезни. Понятно, что русские доктора сразу пришли на помощь… С помощью русских врачей оспа была побеждена».

После этого отношение тлингитов к русским изменилось. Вскоре о. Иоанн приступил к крещению индейцев. В каждом случае он предварительно испрашивал разрешения вождя племени и матери крещаемого. Это уважение к старшим трогало индейцев больше всякой проповеди, и о. Иоанн не получал отказа. Изучив тлингитский язык, о. Иоанн открывает школу для детей индейцев и алеутов. Столетиями враждовавшие тлингиты и алеуты сидели на одной скамье, изучая грамоту и Закон Божий. В тлингитах за их целеустремлённость и стойкость о. Иоанн видел будущих проповедников Православия в Америке.

«Русские миссионеры были не такими [как европейские]. При них мы говорили на родном языке, танцевали народные танцы… в церкви у нас есть Библия на местных языках», – говорит тлингит по имени Кирилл, готовящийся, как и его отец, стать священником.

«Из дикарей они делали христиан, из невежд – образованных. Они строили церкви, основывали школы, и до сих пор ещё лучи христианского света доходят до Аляски не из Вашингтона, а к стыду нашему, из Санкт-Петербурга и Москвы», – цитируются в житии св. Иннокентия Московского слова одного из американских конгрессменов после покупки американцами Аляски в 1868 году.

Идеологически агрессивная проповедь, которая раздаётся сейчас в Америке (раз все белые колонисты уничтожали индейцев, значит русские на Аляске – расисты и убийцы!), является вопиющим искажением фактов.

Русские  стремились инкорпорировать тлингитов в государственный организм Российской империи, обучить грамоте, ремёслам. Не подсовывали индейцам заражённые оспой одеяла, как англичане, а лечили от оспы. Не истребляли продовольственные запасы индейцев, а составили нормированный график добычи морских котиков, чтобы удовлетворить и нужды Русско-американской компании, и местного населения.

Не пользовались рабским трудом, а хотели выкупать рабов у аляскинских индейцев для их вольного расселения на Камчатке и Курилах наряду с русскими подданными. Крестили не огнём и мечом, как португальцы и испанцы, а добрым словом и с согласия местных вождей. Не изгоняли аборигенов прочь, а приглашали на работу и женились на местных женщинах. Даже жена Александра Баранова была индианкой –  факт, невозможный для губернатора-европейца! Ни одна из европейских колониальных держав (Великобритания, Франция, Германия, Нидерланды, Бельгия, Португалия, Испания) не вела себя с аборигенами столь взвешенно и с такой заботой, как русские колонисты.