ЛЕГЕНДА, СТАВШАЯ БЫЛЬЮ

О В.Ф.Корнееве, начальнике одного из ведущих подразделений Главного управления уголовного розыска МВД СССР

Роман Илющенко

09.01.2020 159

То, что конкретных прототипов у Глеба Жеглова и Владимира Шарапова из культового сериала середины 80-х не было, знают многие, а вот о том, что им для Владимира Высоцкого и Владимира Конкина, блестяще сыгравших их роли – сыщиков МУРа, стал вполне реальный персонаж, знают далеко не все.

В школу после… школы. Владимир Фёдорович Корнеев – несправедливо забытая, почти легендарная личность - был мало известен и при жизни, несмотря на занимаемый им высокий пост – начальник одного из ведущих подразделений Главного управления уголовного розыска МВД СССР. И дело тут не в секретности, а скорее в личной скромности. Хотя если фронтовиков и кавалеров боевых орденов в 70-х еще хватало (и не только в правоохранительных органах), но не на каждого из них дважды приходили «похоронки»!

 

Родился он 30 ноября 1924 года в Туле, в семье рабочих патронного завода. В начале 30-х Корнеевы переехали в столицу, где Володя окончил школу и поступил на завод, продолжая, как он указывал в биографии, «учёбу в техникуме при нём», что тогда было обычной практикой. Однако окончить его из-за начавшейся войны парень не успел.

Остро чувствовавший с детских лет несправедливость, он всей душой рвался на фронт «бить фашистов», но для начала его в числе других мобилизовали на рытье окопов в районе Вязьмы, где срочно возводился оборонительный рубеж. Это не охладило воинственный пыл Корнеева, а скорее закалило характер, и он, вернувшись с работ, продолжал вместе с товарищами штурмовать военкомат.

В конце концов, настойчивым 17-летним добровольцам предложили поступить в (менявшую несколько раз свое название и место дислокации) спецшколу УНКВД по Москве и области. Пройдя медкомиссию и спецпроверку, вчерашние школьники в июле 1942 года наконец стали курсантами фактически разведывательно-диверсионного учебного центра, носившего условное название 88-й истребительный батальон НКВД СССР. Брали сюда, разумеется, далеко не всех.

Как утверждает источник, книга «Московские «ястребки»: без грифа секретности» (изданная «Объединённой редакцией МВД России» в 2014 году в количестве 1000 экземпляров), на одном потоке обучалось не более 200 человек, среди которых были сотрудники милиции, чекисты, бойцы НКВД, сведенные в отдельные роту.

В задачу школы входило «готовить диверсантов и партизан, в совершенстве владеющих средствами подрывного искусства, холодным и автоматическим оружием, для разрушения всех видов транспорта, коммуникаций, средств связи, баз, штабов и уничтожения живой силы противника». За учебный период, рассчитанный на несколько месяцев, вчерашним школьникам предстояло освоить новые для них предметы: тактическая и огневая подготовка, военная топография, спецподготовка, борьба с танками, санитарная и физическая подготовка, владение холодным оружием – итого 110 часов.

«Быстрые» за линией фронта. Однако на самом деле учёба для них растянулась на год, и виной в этом не отставание или неуспеваемость, а «практические занятия» курсантов. Под этим термином понимались спецкомандировки – заброски диверсионно-подрывных групп (в количестве 5-10 человек) в тыл противника, по-прежнему угрожавшему Москве со Ржевско-Вяземского выступа. В автобиографии Корнеев об этом напишет буквально одной строкой: «…в качестве бойца спецгрупп неоднократно ходил на выполнение специальных заданий в тыл немецко-фашистских захватчиков».

Скромный человек не указал количество таких «практик», но перерыв горы литературы и газетных статей, предоставленных Музеем МУРа, мне удалось найти подтверждение нескольким из них. Диверсионная группа «ястребков», получившая условное название «Быстрые», возглавляемая тов.Вельмизевым, в состав которой вошёл курсант Корнеев, отличилась в ходе глубокого рейда по тылам противника вдоль железнодорожной ветки Фаянсовая - Рославль в Калужской области. Тогда им удалось совершить ряд удачных диверсий, отправив под откос несколько составов с живой силой и техникой противника. Надо ли говорить, что любая из таких «практик» приравнивалась к полноценной боевой операции, и поэтому далеко не все курсанты дождались выпуска.

Вскоре Корнеев сам возглавил аналогичную группу, сохранив за ней прежнее название. Она успешно действовала, например, в районе Торжка Калининской области. Незаметно перейдя линию фронта, «Быстрым» удалось заминировать несколько вражеских коммуникаций, в результате чего противник потерял до сотни солдат и несколько единиц бронетехники.

Следующее задание уже в Смоленской области, где на участке железной дроги Ярцево-Сафоново они пустили под откос эшелон с горючим и танками. Как свидетельствует журналист Анатолий Виноградов в своём очерке «Похоронен был дважды заживо»: «…за первые два года войны разведчик Корнеев шесть раз переходил линию фронта, дважды перелетал ее на самолётах. Каждый такой рейд был смертельно опасным и рискованным мероприятием, а для кого-то и последним. Многие не возвращались…». Порой пропадали и сами группы. Целиком. Бесследно.

Однажды крупно не повезло и «Быстрым». Фашисты вычислили местонахождение группы и блокировали её: появились убитые и раненые, вышла из строя поврежденная осколком снаряда рация. Казалось, впереди только смерть и плен. Так и посчитали на Большой земле, когда группа, пропустив все сроки выхода на связь, по суровым законам военного времени перестала существовать и на бумаге. Об этом и уведомили в скупых строках «похоронки» маму Володи Корнеева. Но та словно чувствовала сердцем, не верила. И правильно сделала.

Каким-то чудом Корнееву и нескольким его товарищам удалось вырваться из окружения. Мало того, они соединились с большой группой красноармейцев, скрывавшимся в лесах, и спустя 4 месяца вышли к своим. Первым делом Володя, конечно, отправил письмо маме, что он «жив и здоров».

Разведка против «Фердинанда». В октябре 1943 года состоялся официальный выпуск, а по некоторым данным роспуск школы, и Владимир Корнеев в составе еще 100 сокурсников во главе с помощником командира отделения А.П.Голощёковым был откомандирован в распоряжение разведотдела штаба Западного фронта. Начался очередной этап в жизни теперь уже фронтового разведчика, выполнявшего новые задания. В своей автобиографии Владимир Фёдорович указывает, что все данные по этому периоду хранятся в архиве войсковой части 44388-А, очевидно намекая на не снятый до тех пор гриф секретности. Но, может быть, опять скромничал?

В мае 1944 он получает новое назначение, прибыв за ним в Москву, в распоряжение УНКВД по Московской области. Отсюда его с присвоением звания гвардии сержанта направляют командиром отделения взвода разведки в 56-й гв. сп. 19-й гв. с.д. в составе вновь образованного 3-го Белорусского фронта. А скоро Корнеев становится помощником командира взвода и получает звание старшины. Не за красивые глаза, естественно.

Весной-летом 1944 года войска фронта участвовали в наступательной операции «Багратион», развернувшейся на территории Белоруссии, Прибалтики и Восточной Пруссии, в ходе которой ими были освобождены города Витебск, Орша, Борисов, Минск, Молодечно, Вильнюс, Каунас. Командованию требовались «языки», и работы у разведчиков хватало. Но случалось, что полковая элита становилась обычной пехотой, когда враг неожиданно начинал контратаковать. Так и произошло в июле, в боях под Вильнюсом, где окруженный противник пытался вырваться из «котла», и на его пути оказались гвардейцы 56-го полка.

Вот как описывает этот эпизод в своём очерке Анатолий Виноградов:

«…Прорвавшийся к нашему оборонительному рубежу «Фердинанд» произвёл орудийный выстрел по окопам. Владимир увидел только яркую вспышку… Уже позже узнает, что после того боя умрёт в эвакогоспитале от ранений его друг Валентин Горячев, что в той неравной схватке погибли многие его боевые товарищи». В своей автобиографии Корнеев уточняет: «Был дважды тяжело ранен…».

Из фронтового эвакогоспиталя разведчика перевели в тыл, оттуда после срочной операции - в другой. Так потерялась связь с ним командования, и на Родину пошла повторная скорбная весть. Но и ей не поверило материнское сердце, дождавшись всё-таки письма от сына, что он, де жив-здоров и едет домой…, комиссованный по ранению.

Начальство высоко оценило старшину Корнеева, наградив его орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, дважды Красной Звезды, Славы – 3-й степени, дважды медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «Партизану Великой Отечественной» и другими.

В МУР по блату. Но герой и не собирался почивать на лаврах, да и времена были не те. И едва почувствовал себя достаточно окрепшим, решил первый раз в жизни воспользоваться… блатом. Смущаясь, ведь шёл ему тогда всего-то 21-й годок, он обратился к бывшему инструктору школы диверсантов Якову Никулочкину, с просьбой походатайствовать о его трудоустройстве в МУР.

Конечно, её удовлетворили. Юноша по возрасту (с таким опытом и отличными характеристиками) быстро стал тем Мужем, авторитет которого признавался даже в уголовном мире. Один из матерых преступников, воров - домушников по фамилии Венгровер, чье имя гремело в криминальных сводках ещё до войны, и которого объявляли в розыск не только в СССР, но в Польше, Болгарии, ГДР и других странах, признавался взявшему его молодому оперу: «Я считаю себя опытным человеком, меня трудно поймать. Но Вы оказались опытнее…, и я не обижаюсь ничуть, что поймали и арестовали…».

Но это признание не было единственным. Быстро обнаружившийся в нем талант сыскаря, часто больше руководствующегося чутьем и интуицией, чем скупыми данными, собранными коллегами, помогали раскрывать очень запутанные и сложные преступления. И в ходе допросов задержанных (порой больше похожих на задушевные беседы) он стремился установить с ними доверительные отношения, словно допрашивал взятого им в плен ценного «языка».

Корнееву – сыщику и разведчику от Господа Бога – удавалось не только установить, поймать и разговорить преступника, но и посеять в его сердце искорку раскаяния, зёрнышко веры в то, что не всё еще потеряно, если встать на путь исправления! Подтверждение этому – письма от бывших уголовников, вернувшихся к нормальной жизни, которые хранятся в семейном архиве вдовы Владимира Фёдоровича – Евгении Кирилловны.

Удивительный был человек – этот «опер с Петровки», которому мало было отчётной «палки», удовлетворения профессионального честолюбия или даже внеочередной «дырочки» на кителе или погоне, но важен был сам человек, хоть и оступившийся, грешный, но желающий жить честно.

Оживший прототип. Удивительно и то, как ему хватало на всё это времени, ведь он «пахал» (как, впрочем, и многие тогда) без выходных, игнорируя отпуска и забывая о своих болячках – фронтовых ранах, которые не забывали о нем. По свидетельству Евгении Кирилловны, работа для этого человека была, безусловно, на первом месте, хотя устав от неё, краткосрочный отдых он находил всё же в семье.

Можно долго перечислять заслуги этого легендарного человека, безусловно, одного из лучших руководителей отечественного уголовного розыска за его более чем вековую историю, вспоминая резонансные, как сейчас говорят, преступления 50-х,60-х, 70-х годов ушедшего века, к раскрытию которых он был причастен. Например, поимку объявленного в международный розыск вора рецидивиста Нестеренко, которого безуспешно ловили полисмены и копы Англии, Франции и Германии. Или раскрытие банды убийц 24-х таксистов и автовладельцев. Или ликвидацию в Сокольниках подпольного арсенала из 56 стволов…

Отдав 32 года своей насыщенной жизни уголовному розыску, в 1982 году полковник милиции Корнеев, наконец, вышел на пенсию. Но не ушел на покой, до последних минут жизни оставаясь в рядах ветеранской организации Центрального аппарата МВД и МУРа, передавая свой бесценный опыт молодежи.

На пенсии он и познакомился с Глебом Жегловым. В отличие от многих других детективов, «Место встречи…» Владимир Федорович досмотрел до конца и очень хвалил фильм, что в устах матёрого сыскаря было заслужить очень непросто. Обычно придирчивый профессионал быстро «раскусывал» заполонившие экраны в 90-е годы сериалы «про ментов и бандитов». Ругая их за многочисленные «ляпы», дешёвый сценарий или фальшивую игру актёров, он выключал телевизор.

Но прежде была у Корнеева и встреча с авторами романа «Эра милосердия», положенного в основу сценария фильма, и, как свидетельствуют очевидцы, не одна. Поэтому не стоит удивляться, что талантливо сыгранные Высоцким и Конкиным киногерои похожи на реального героя, гениального сыщика, боевого разведчика и настоящего человека.

Справа в нижнем ряду В.Ф. Корнеев

Роман Илющенко, подполковник запаса, ветеран МВД

Фото из архивов Музея истории МУРа

Пока материал готовился к публикации, в возрасте 96-и лет ушла из жизни вдова Владимира Корнеева Евгения Кирилловна Корнеева, которую похоронили рядом с мужем, ушедшим из жизни в 1997 году.

 

 

 

 

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Икона дня

Донская икона Божией Матери

Войсковая икона Союза казаков России

Преподобный Иосиф Волоцкий

"Русская земля ныне благочестием всех одоле"

Наши друзья

 

 

Милицейское братство имени Генерала армии Щелокова НА

Статистика
Просмотры материалов : 4110665