Главная Доклады и выступления ОТКАЗ ОТ ТРЕТЬЕГО РИМА - ОТКАЗ ОТ ПРИЗВАНИЯ РОССИИ

ОТКАЗ ОТ ТРЕТЬЕГО РИМА - ОТКАЗ ОТ ПРИЗВАНИЯ РОССИИ

К спорам о концепции «Москва - Третий Рим»

Вячеслав Макарцев

Проблема Кураева

07.11.2019 311

На официальном сайте Московского Патриархата 29 октября 2019 года была опубликована статья доктора церковной истории, кандидата исторических наук священника Александра Мазырина. Статья называется «В чем заблуждается Патриарх Варфоломей. О сути, причинах и путях преодоления современного кризиса межцерковных отношений». В статье рассказывается о богословских заблуждениях патриарха Варфоломея, рассматривается их каноническая ущербность и геополитическая подоплёка. Надо сразу же заметить, что многое, о чём пишет священник Александр Мазырин, было высказано в статьях других православных авторов, затрагивающих эту тему, и возражений не вызывает. Правда, не все согласны с данной аргументацией: например, «диакон всея Руси» Андрей Кураев, о чём чуть ниже.

Единственный спорный момент статьи священника Александра Мазырина, который хотя и озвучивался ранее, но довольно болезненно воспринимается значительной частью православных, – это вопрос об идее «Третьего Рима». Священник Александр Мазырин пишет в указанной статье: «Русская Православная Церковь не борется за первенство, власть, территорию или что-то подобное. Прозвучавшая в XVI веке идея "Москва – Третий Рим" не является идеологией Русской Православной Церкви, которая остается аполитичной. Как писал еще в 1923 году святой Патриарх Тихон, "всякие попытки, с чьей бы стороны они ни исходили, ввергнуть Церковь в политическую борьбу должны быть отвергнуты и осуждены"».

На статью довольно оперативно откликнулся протодиакон Андрей Кураев. В своём блоге в Живом Журнале 1 ноября он публикует отзыв на статью о. Александра Мазырина, озаглавленный «Нужна ли совесть церковному историку?». Назвав автора «торговцем историей», протодиакон выносит вердикт: «Про о. Мазырина резонно будут говорить: "Способный ученый. Очень способный. Способный на всё!"».

Что касается контраргументов протодиакона Кураева в защиту Фанара, то в них ничего нового: он повторил набор цитат, что используют противники линии на обличение опасной для мирового Православия деятельности патриарха Варфоломея. Прежде, чем показать, в чём их особенность, заметим, что публицистическая деятельность протодиакона Андрея Кураева чем-то напоминает японскую борьбу сумо: обладающий довольно значительной книжной «жировой массой», «диакон всея Руси» довольно часто позволяет себе грубые высказывания в адрес своих оппонентов, непременно пытаясь их «вытеснить за круг» «рукопожатности».

Избыточный «книжный жир», связывая мысль, не позволяет Андрею Кураеву более здраво взглянуть на вещи. Постоянная демонстрация им греческих документов, якобы опровергающих полную независимость в церковных делах Русской Православной Церкви после получения грамоты константинопольского патриарха и собора, утвердивших московское патриаршество, ярко демонстрирует его зацикленность на формальной стороне вопроса. Он или по «книжной тучности» или в силу каких-то других причин не желает замечать очевидного: константинопольский патриарх и члены собора, решавшие вопрос о патриаршестве в России, жили, как и их паства, под дамокловым мечом суровой власти Османской империи. «Шаг вправо, шаг влево» мог закончиться весьма плачевно для патриархов и их церквей.

В такой обстановке было естественным грамоту с одним содержанием подписать в Москве, с другим – на соборе, с третьим – в архиве, куда был свободный доступ бдительному оку «прокуроров» Блистательной Порты. Такая тактика вполне отвечает заповеди Христа: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10: 16). О том же, по существу, говорит и Апостол Павел: «...Желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло» (Рим. 16: 19). Если учитывать этот момент, то представляется совершенно очевидным: именно Уложенная грамота, подписанная в Москве патриархом Иеремией, и отражает взгляд Церкви на вопрос о Третьем Риме: «Каковы бы ни были подробности подписания грамоты, наличие на грамоте патриаршей печати и подписи придаёт изложенной от его имени концепции историко-канонический характер» (Синицына Н.В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV-XVI вв.). М.: «Индрик». 1998. С. 301).

Ужастики от якобы Иерофея Монемвасийского весьма сомнительны, потому что «приписывание хроники Иерофею Монемвасийскому и Мануилу Малаксосу не имеет достаточных оснований» (Лебедева И.Н. Поздние греческие хроники и их русские и восточные переводы // Палестинский сборник. Л., 1968. Вып. 18. С. 129). Это, во-первых. Во-вторых, если кто-то из чиновников Порты всерьёз заинтересовался содержанием Уложенной грамоты (а как же без этого?), то представляется совершенно логичным и не подлежащим осуждению отвести подозрения любым способом. Нет сомнения, в такой ситуации протодиакон Андрей Кураев поступил бы иначе, выложив всё, как есть… Слава Богу, греческие иерархи поступили по-другому. В любом случае, утверждение о том, что восточные иерархи не поддерживали идею «Третьего Рима» требует серьёзных аргументов, а не ссылок на хроники, записанные кем-то со слов неизвестно кого.

Настораживает здесь то, с какой лёгкостью священник Александр Мазырин отказывается от идеи «Третьего Рима», поскольку «Ромейское царство, "Третий Рим" Филофея – это не парадигма власти, завоевания или экспансии, но держава – вместилище истинной христианской Церкви» (Синицына Н.В. Указ. соч. С. 244). О какой «политической борьбе» Церкви здесь можно говорить? Речь идет об эсхатологическом явлении: Третий Рим – это царство, где расположен «материк» Церкви. Верно замечает исследователь этого вопроса Нина Васильевна Синицына (1936-2018): «Концепция "Третьего Рима", служившая с момента создания одним из обоснований автокефалии русской Церкви, была закономерно включена в Уложенную грамоту – памятник древнерусского канонического права; тем самым и сама идея приобретала историко-канонический характер» (Там же. С. 299). Если подвергается сомнению канонический характер идеи Третьего Рима, то у противоборствующей стороны возникает искушение в момент отказа от этой идеи «отозвать томос» о патриаршестве и автокефалии, принятый соборным постановлением восточных патриархов.

Ежели когда-то кем-то было дано обещание Фанару «покончить» с этой идеей, то это – серьёзная ошибка. Дело в том, что, как это признаёт в статье сам о. Александр Мазырин, после Второй Мировой войны Константинопольский Патриархат избрал себе новое воплощение Второго Рима – в Нью-Йорке, в США. И действует исходя из геополитических устремлений Вашингтона, даже и не скрывая это. В любой момент уже озвученная угроза «отозвать томос» может обернуться «сотворением» «новой церкви» в России из различного рода групп, отколовшихся от РПЦЗ и РПЦ, катакомбников и самосвятов. Это не фантазии, а грозная реальность. В такой ситуации заявлять о неприятии канонической идеи «Третьего Рима», как представляется, неприемлемо.

Как ни покажется кому-то странным, протодиакон Кураев, по существу, призывает не верить заявлениям священника Александра Мазырина по вопросу Третьего Рима. Приведём длинную цитату из кураевского «вердикта», которая показывает, что Церковь не отказывалась от идеологии Третьего Рима даже в советский период: «Для попугая-идеолога этот текст нормативен. Но для историка церкви – позор. Наверняка ведь в личной библиотеке Мазырина есть двухтомник документов про церковь в Восточной Европе послевоенных лет (Кураев имеет в виду книгу «Власть и церковь в Восточной Европе 1944-1953», вышедшую в 2009 году в московском издательстве РОССПЭН. – В.М.). Есть переписка патр. Алексия с Карповым и многое другое. И в этих изданиях должны быть пометки самого Мазырина. Неужто он ну совсем ничего не знает про подготовку московского собора 1948 года?

В докладной записке полковника Г.Г. Карпова (именно он возглавлял Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР) И.В. Сталину об итогах поездки делегации Московской Патриархии по странам Ближнего Востока от 27 июля 1945 г. отмечалось: "По инициативе восточных патриархов в беседах с патриархом Алексием был затронут вопрос о Вселенском Соборе, не созывавшемся с VIII века. Из обмена мнениями по этому вопросу между патриархами – Собор должен будет избрать Вселенского патриарха и решить вопрос о перенесении центра православия в Москву, причем, по примеру прежних Вселенских Соборов, которые собирались, хотя по инициативе представителей церквей, но не церквами, а государствами, и этот Собор должен быть созван таким же порядком".

29 мая 1946 года, – продолжает Кураев, – Совет Министров СССР принял постановление 1132-460/СС: "Разрешить проведение в Москве Вселенского предсоборного совещания с участием глав всех Автокефальных Православных Церквей для обсуждения вопроса о выработке общей линии по борьбе с Ватиканом. Об отношении к так называемому экуменическому движению. О созыве Вселенского Собора и некоторых других вопросах". В 1946 г. уже в отчете своего Совета Карпов формулирует: "Как известно, РПЦ, получившая самостоятельность (автокефальность) в 1448 г., занимает среди всех Автокефальных Православных Церквей мира лишь пятое место. Между тем ее удельный вес в православном мире и возросший в последнее время (за годы войны) авторитет дают основание к тому, чтобы она заняла первое место. Разрешенное ещё ранее Правительством и намечаемое Патриархом Алексием на сентябрь 1947 года Предсоборное совещание в Москве глав или их представителей всех Автокефальных Православных Церквей и преследует, в качестве основной цели, подготовку созыва в 1948 году Вселенского Собора для решения вопроса о присвоении Московской Патриархии титула Вселенской".

7 февраля 1948 года Совет по делам РПЦ при Совете Министров СССР, – пишет далее протодиакон Кураев, – отправляет отчет о своей работе за предыдущий год в ЦК КПСС, и там значится следующий пункт: "Подготовка созыва в 1948 году Вселенского Собора для решения вопроса о присвоении Московской Патриархии титула Вселенской". Целью этого Вселенского собора предполагалось не только провозглашение Московского Патриархата Вселенским, но и официальное объявление его Римом... Вот тут разные документы разнятся. Иногда – Третьим Римом, иногда – Вторым. Например, 1 сентября 1946 года Шварев, сотрудник внешнего Отдела Московской Патриархии, пишет Карпову: "В настоящее время, когда на международной арене идёт ожесточенная дипломатическая борьба, Русская Церковь должна трезво, с сознанием своей силы подойти к делу по организации блока православных Церквей и превращению Московской Патриархии во Второй Рим".

В начале 1946 года, – пишет Кураев, – протоиерей Григорий Разумовский отправляет опять же Карпову доклад, который прошёл правку в Совете по делам Русской Церкви и у Патриарха Алексия I (Симанского). В итоге в нём говорилось следующее: "Концентрировать внимание всего православного мира к Русской Православной Церкви и довести её значение до степени первенствующей Православной Церкви, а святой Москвы до значения Третьего Рима. Показать активный интерес Русской Православной Церкви к экуменическому движению через церковную и светскую печать, а также через сношения с лидерами этого движения".

Тогда же, – подводит итог протодиакон, – сам Патриарх Алексий направляет Карпову доклад с такими тезисами: "1. Экуменическое движение и участие в нём Русской Православной Церкви представляется главным фактором воссоединения зарубежных русских православных епархий. 2. Вселенский Патриарх признаётся потерявшим авторитет в православном мире, а прочие Восточные Патриархи не способны к восприятию этого авторитета, и способность к такому восприятию только у Русской Православной Церкви".

Не, ну а так, – ехидно в конце замечает Андрей Кураев, – конечно, никогда Моспатриархия не боролась за свое первенство и за территории... И Океания никогда не воевала с Остазией!»

Если не обращать внимания на язвительное замечание Андрея Кураева, то представляется совершенно очевидным: не «борьба за своё первенство и за территории» ставилась во главу угла священноначалием Русской Православной Церкви после Второй Мировой войны, а осознание им угрозы последствий потери эсхатологического первенства Третьего Рима, опасности его разрушения, а также раскола Православия из-за неопределённости относительно реального авторитета «первого среди равных». Не надо забывать, что и Новый (Второй) Рим возвысил Константинопольскую Церковь в силу своего геополитического характера, что и зафиксировали церковные каноны. К тому же уже в двадцатых годах ушедшего века стал заметен дрейф Фанара в сторону от Православия. Сегодня об устремлениях и планах Запада, в первую очередь костяка политической элиты США, разрушить Россию не знает разве что самый невежественный. Правда, есть категория российских граждан, которых можно назвать безумно влюблёнными в западный образ жизни, которая, ослеплённая своею страстью, не желает замечать очевидного...

Идея «Третьего Рима» не просто каноническая: она является выражением учения Церкви о «последних временах». Эта идея непосредственно связана с учением об Удерживающем, а последнее, в свою очередь, с пророчествами Даниила о «четвёртом царстве». Здесь многих смущает «звериный лик» «четвёртого зверя» пророка Даниила (Дан. 7: 2-9, 15-27). Вот что замечает по этому поводу упомянутый историк Синицына: «И в древности, и в средневековье существовал не только образ Римской империи как силы, сдерживающей приход антихриста (на основе толкования апостольского текста [Фесс. 2, 7] о "тайне беззакония" и "удерживающем"), но и представление о ней как о державе, в которой появляются признаки и свидетельства его приближения. Это были два лика одного образа, но в разные эпохи разные авторы более пристально созерцали то один, то другой» (Синицына Н.В. Указ. Соч. С. 280).

И здесь нет ничего, противоречащего христианству, ибо «два лика» есть отражение существования на поле мира «пшеницы» и «плевел»: «Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нём плевелы? Он же сказал им: враг человека сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдём, выберем их? Но он сказал: нет, – чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы» (Мф. 13: 24-30).

Вот что говорит св. Иоанн Златоуст об Удерживающем: «Справедливо всякий может, во-первых, спросить, что такое удерживающее (τὸ κаτέχον), и потом обнаружить желание узнать, почему так неясно говорит об этом Павел? Что же такое удерживающее явитися ему, то есть, препятствующее? Одни говорят, что это благодать Св. Духа, а другие – римское государство; с этими последними я больше согласен. Почему? Потому что, если бы (апостол) хотел говорить о Духе, то не выразился бы об этом неясно, но (сказал бы) определённо, что теперь препятствует ему явиться благодать Св. Духа, т.е. (чрезвычайные) дарования. Кроме того, надлежало бы уже ему придти, если тогда он должен придти, когда оскудеют (чрезвычайные) дарования, потому что они давно оскудели. Но так как (апостол) говорит это о римском государстве, то понятно, почему он только намекает на это и до времени говорит прикровенно. Он не хотел навлечь на себя чрезмерной вражды и бесполезной опасности. В самом деле, если бы он сказал, что в непродолжительном времени разрушится римское государство, то тогда немедленно его, как возмутителя, стерли бы с лица земли, и (вместе с ним) всех верующих, как живущих и подвизающихся для этого. Вот почему, – продолжает св. Иоанн Златоуст, – он не употребил такого выражения; не сказал также и того, что это скоро последует, хотя (прикровенно) он и говорит это всегда. Но что? Во еже, говорит, явитися ему в свое время. Тайна бо уже деется беззакония. Здесь он указывает на Нерона, как на прообраз антихриста, потому что и он хотел, чтобы его считали богом. Хорошо сказал он – тайна, потому что (Нерон) не так явно и бесстыдно (выдавал себя за бога), как антихрист. Итак, если еще прежде того времени, говорит, нашелся человек, который немного в злобе уступал антихристу, то что удивительного в том, если со временем явится (настоящий антихрист)? Говорил таким образом прикровенно и не хотел прямо указать на него (Нерона), не из страха, но чтобы научить нас тому, что мы не должны навлекать на себя чрезмерной вражды, когда ничто нас к этому не принуждает. Так же точно говорит он и здесь: точию держай (ὁ κατέχων) ныне дондеже от среды будет. То есть: когда прекратится существование римского государства, тогда он (антихрист) придёт. И справедливо, – потому что до тех пор, пока будут бояться этого государства, никто скоро не подчинится (антихристу); но после того, как оно будет разрушено, водворится безначалие, и он будет стремиться похитить всю – и человеческую и божескую – власть. Подобно тому как прежде того разрушены были царства, именно: мидийское – вавилонянами, вавилонское – персами, персидское – македонянами, македонское – римлянами, так и это последнее разрушено будет антихристом, а он сам будет побежден Христом и более уже не будет владычествовать» (Иоанн Златоуст, свт. Полное Собрание творений. Т. 11. С-Пб.: Издание С.-Петербургской Духовной Академии, 1905. С. 597-598).

Одним словом, речь идёт о том, что взгляд на Римскую империю как на царство, которое будет существовать до времён антихриста, является учением Церкви, отмеченным согласием святых отцов, несмотря на некоторые противоречащие ему частные богословские мнения. Вот как об этом свидетельствует блаж. Иероним: «Мы должны сказать то, что предали все церковные писатели, – что при конце мира, когда будет разрушено царство римское, будет десять царей, которые разделят между собою мир римский, и восстанет одиннадцатый, небольшой, который победит трех из десяти...»(Иероним Стридонский, блаж. Творения. Киев, 1894. С. 62).

Особо обращаем внимание на слова блаж. Иеронима «предали все церковные писатели», поскольку речь здесь идёт о принципе «consensus patrum» («согласие отцов»), и на слова – «разделят между собою мир римский». Тут и находится исток идеи «Третьего Рима».

И совершенно верно подмечено: «...Мысль о том, что четвертого (Рима – В.М.) не будет, подразумевается тринитарной аналогией...» (Синицына Н.В. Указ. соч. С. 253). Именно «тринитарную аналогию» после захвата Константинополя агарянами узрел духовными очами старец Филофей Псковский. Три Рима выполняют одну миссию – миссию Удерживающего. Первый Рим, в котором (в Римской империи) родился Христос, является из глубины веков. Новый Рим – христианская Византия – исходит от ветхого Рима. Третий Рим – Россия – рождается от ветхого Рима посредством диффузии римской государственности, в лоне Православия, принятого от Нового Рима. Это был, по существу, Божий знак, на который первым обратил внимание старец Филофей. Утверждать, что идея «Третьего Рима» «принадлежит вовсе не старцу Филофею», – это значит не понимать её существо, то, что без «четвертому не быти», речь уже идёт о чём-то другом.

«Тринитарную аналогию» невозможно было увидеть сразу же после падения Константинополя в 1453 году. Она не просматривалась и во времена «Стояния на Угре» (1480 г.), когда решительный архиепископ Вассиан в своём послании к великому князю Ивану III Васильевичу разрешает последнего от верноподданнической клятвы, данной Ахмату: «Какой пророк, какой апостол или святитель научил тебя, великого русских стран христианского царя, повиноваться этому богостудному, оскверненному, самозванному царю?». Еще предстояло «прожить» ожидаемый в 1492 году «конец света», а в начале следующего века разгромить ересь жидовствующих. Но к концу первой четверти XVI века эта «тринитарная аналогия» была уже обнаружена прозорливым Филофеем Псковским: «Да вѣси христолюбче и боголюбче, яко вся христианская царства приидоша в конецъ и снидошася во едино царьство нашего государя, по пророчьскимъ книгамъ то есть Ромеиское царство. Два убо Рима падоша, а третии стоит, а четвертому не быти» (Синицына Н.В. Указ. соч. С. 345).

С момента, когда Россия вошла в силу «рождённого от Рима» государства, она стала Удерживающим: преградой на пути продвижения антихристианских сил к мировому господству. Россия не раз играла главную роль в победе над исчадиями ада, стремившимися к власти над миром, что и было свидетельством её роли Катехона. Не надо приходить в смущение от слов «будет разрушено царство римское», ибо именно в этом царстве происходит окончательная победа христиан: «Я видел, как этот рог вел брань со святыми и превозмогал их, доколе не пришел Ветхий днями, и суд дан был святым Всевышнего, и наступило время, чтобы царством овладели святые» (Дан. 7: 21,22). Если и можно говорить об «аполитичности» Церкви, но не в связи с эсхатологическими процессами. Или в другом месте: «Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство – царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему» (Дан. 7: 27).

Как уже приходилось отмечать в статье «Христос надолго задерживается?», беда протодиакона Андрея Кураева в том, что он утратил веру в скорое Пришествие Господа нашего Иисуса Христа, поэтому и выдвигает своё учение о якобы предстоящем Церкви «многотысячелетнем пути» до Его Второго Пришествия. Отсюда и забвение им идеи «Третьего Рима», его лукавое отношение к претензиям Фанара на роль «первого без равных». К сожалению, в Церкви довольно многие разделяют его сомнительные воззрения. Спор о Третьем Риме является, как представляется, отражением признания учения о «многотысячелетнем пути» одних и несогласием с ним других: если Россия – не Третий Рим в рамках «тринитарной аналогии», то Пришествие Христа «откладывается» на чрезвычайно длительное время, вплоть до «миллионов лет», как и учит протодиакон Андрей Кураев, с чем невозможно согласиться.

Вячеслав Степанович Макарцев, православный публицист, Нижний Новгород

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Икона дня

Донская икона Божией Матери

Войсковая икона Союза казаков России

Преподобный Иосиф Волоцкий

"Русская земля ныне благочестием всех одоле"

Наши друзья

 

 

Милицейское братство имени Генерала армии Щелокова НА

Статистика
Просмотры материалов : 3447100