ВЕЛИКИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОДДЕЛКИ: «КОНСТАНТИНОВ ДАР»

 

Как борьба с папой римским помогла создать историческую науку

 

Бытовая мудрость гласит, что все тайное становится явным, но порой для того,
чтобы раскрыть обман, требуется не одна сотня лет.

 

Фреска школы Рафаэля из Апостольского дворца в Ватикане, изображающая акт передачи власти Константином папе Сильвестру

В средние века папы римские были не просто главами католической церкви. Они претендовали на верховную власть над Европой и на первенство над всеми христианскими церквями. Кроме того, папы были полновластными правителями Папской области — весьма обширного и богатого по средневековым меркам государства в Центральной и Северной Италии. Они организовывали крестовые походы и успешно боролись с немецкими императорами.
Других примеров такого могущества религиозных лидеров в мировой истории нет. Религия в мирских делах почти всегда и почти всюду была если не подчинена, то второстепенна по отношению к светской власти. Так было и в Римской империи после ее христианизации. Всесилие средневековых пап было невиданной новацией, и ей требовалось обоснование.
Таким обоснованием стал «Константинов дар» — грамота, написанная от имени Константина Великого, первого христианского римского императора (правил в 306—337 годах), и адресованная папе римскому Сильвестру (понтификат — 314—335 годы). В «Даре» Константин рассказывает, как он, еще будучи язычником, заболел проказой и исцелился лишь после того, как Сильвестр крестил его. В благодарность за это Константин даровал папе первенство среди всех христианских святителей, своего коня, любимый Латеранский дворец, город Рим, всю западную половину империи и корону. Сильвестр от короны отказался, и Константин удалился с нею из Рима в построенный им город Константинополь, откуда стал править Восточной Римской империей, оставив Западную Сильвестру.

Бюст императора Константина I Великого


Право силы и сила права «Всплыл» этот документ в VIII веке. Тут надо рассказать предысторию.
В 751 году Риму угрожало нашествие лангобардов — германских варваров, обосновавшихся в Северной Италии. Номинально Рим считался частью Византии, но помощи оттуда ждать

не приходилось: империя трещала по швам из-за натиска арабов и внутренних конфликтов. И папа римский Стефан II решил обратиться за помощью к франкам — другому германскому племени, создавшему свое королевство на территории бывшей Западной Римской империи, в нынешней Франции.
В том же 751 году королем франков стал Пипин по прозванию Короткий. Он сверг своего предшественника Хильдерика III, при котором был майордомом (нечто вроде первого министра). Хильдерик был потомком основателя Франкского королевства, а Пипин был не королевской крови, поэтому ему нужно было обосновать законность своей власти. Папа Стефан предложил ему сделку: Пипин спасает Рим от лангобардов и за это получает благословение на королевскую власть от самого главы христианской церкви. Так и сделали. Пипин, победив лангобардов, отдал папе отвоеванные у них земли, которые вместе с Римом составили особое государство, где папа был не только религиозным, но и светским правителем. Стефан, со своей стороны, короновал Пипина и под страхом отлучения от церкви запретил франкам избирать себе королей не из числа его потомков.

 

Папа Стефан II. Фреска из церкви Святого Ипполита в Эльзасе


Современникам этих событий законность происходящего была далеко не очевидна. Тут-то и понадобился «Константинов дар»: он подтверждал право папы, во-первых, назначать светских правителей в бывшей Западной Римской империи, а во-вторых, обладать собственной светской властью.
Пока сохранялся союз между папским престолом и Франкским королевством, о «Даре», по-видимому, вспоминали нечасто. Но в последующие три столетия ситуация сильно изменилась. Держава франков распалась. Правители Восточно-франкского королевства (Германии) стали претендовать на возрождение Западной Римской империи и приняли императорский титул. Возник вопрос: кто главнее — папа или император? Важнейшим аргументом пап был «Константинов дар», так что император Оттон III в 1001 году даже издал особый указ, предписывающий считать этот документ подложным. Однако папство в XI веке было уже не таким немощным, как в VIII: теперь папы обладали не только духовным авторитетом, но и немалым богатством.
Кульминации конфликт пап и императоров достиг в ходе так называемой борьбы за инвеституру. Инвеститура — это католический обряд поставления епископа с вручением ему пастырского посоха (в знак духовной власти) и перстня (в знак светской власти — епископы, помимо прочего, были правителями крупных княжеств). Кто проводил этот обряд, тому и подчинялся епископ со своей паствой, а паства — это и доходы, и солдаты, и прочее. Одним из важнейших аргументов пап в этом споре был опять-таки «Константинов дар». Борьба за инвеституру в XI—XII веках вылилась в несколько кровопролитных войн. Императоры проиграли, и папы утвердились в качестве фактических лидеров католического мира. За этой победой последовала эпоха крестовых походов.

В том же XI веке обострился давний конфликт между папой и константинопольским патриархом за первенство в христианском мире. В 1054 году папа Лев IX написал патриарху Михаилу Керуларию письмо, в котором обосновывал «Константиновым даром» свое верховенство. Михаил отказался признать свою подчиненность, ссылаясь на решения вселенских соборов, которые отменили «первенство чести» римского первосвященника, дарованное Константином. В результате папа и патриарх предали друг друга анафеме (взаимное отлучение от церкви сняли лишь в 1965 году). Так случилась Великая схизма, то есть раскол церкви на западную, католическую, и восточную, православную.

 

Папа Павел VI и константинопольский патриарх Афинагор в 1965 году после снятия взаимных отлучений от церкви, наложенных в 1054 году. Фото: radiovaticana.va

Через Византию «Дар» проник и на Русь: ссылками на него обосновывались права монастырей на землевладение в «Стоглаве» (1551), патриарх Никон (1652—1666) защищался им от вмешательства светской власти в церковные дела, с середины XVII века «Дар» печатался в «Кормчей книге» — своде законов и правил Русской церкви.
История «Константинова дара» показывает, что даже в далекие от современной цивилизации средние века «бумажка» порой была сильнее оружия и священник c древней грамотой мог пересилить могущественного монарха.
Другое дело, что эта древняя грамота на поверку оказалась фальшивкой.
Разоблачение Лоренцо Валла был блестящим интеллектуалом и эрудитом XV века. Он славился тем, что владел классической латынью не хуже Цицерона, а также неуживчивым характером. Последний помешал ему получить место при папском дворе. Он стал секретарем Альфонса Великодушного, короля Арагона, Сицилии и (с 1435 года) Неаполя. Папа Евгений IV претендовал на верховную власть над Неаполем, причем «Константинов дар» был одним из обоснований этих претензий. Альфонс не желал делиться властью, а Валла искал случая выместить свою обиду на папство. Поэтому в 1440 году он написал трактат «О подложности «Константинова дара».

 

Портрет Лоренцо Валлы 1406 года

Прежде всего Валла установил, что передача Константином власти над Западной империей папе не упоминается ни в каких достоверно античных памятниках. Такой акт противоречил бы всем мыслимым законам и обычаям Римской империи, не говоря уж о простом здравом смысле. А главное, латынь, на которой написан «Дар», это определенно не классическая латынь IV века, а средневековая. Помимо характерной «варварской» грамматики и стиля, в тексте фигурирует, например, слово beneficium в значении «земельное пожалование» — это реалия средневекового феодализма, но никак не античности. Своих наместников римский император IV века не мог называть «сатрапами». И таких примеров Валла нашел еще множество.

В XV веке это сочинение не сыграло решающей роли в судьбе Неаполитанского королевства. Альфонсу пришлось отстаивать свои права на престол с оружием в руках. По-настоящему важное значение трактат Валлы приобрел уже после смерти автора, в начале XVI века, когда его издал немецкий гуманист Ульрих фон Гуттен. Это было не первое произведение, в котором «Константинов дар» объявлялся фальшивкой, но первое, в котором это утверждение было доказано с научной точностью. На него ссылался в своей борьбе с папством Мартин Лютер. Во второй половине XVI века кардинал Цезарь Бароний, автор многотомной официозной истории католической церкви, под напором доводов Валлы признавал подложность документа, но настаивал на том, что сам факт «дара Константина» имел место.

 

Рукопись Лоренцо Валлы «О подложности «Дара Константина»

Такой политики папский престол придерживался вплоть до XIX века, когда в официальных церковных изданиях (в частности, в католических энциклопедиях) наконец была признана фальсификация и документа, и описанного в нем события. Ныне историки не сомневаются, что Константин в начале своего правления принял не крещение, а лишь оглашение (то есть публично заявил о своем намерении креститься в будущем), христианином же стал только на смертном одре.
По мнению большинства современных исследователей, «Константинов дар» был сфабрикован папскими слугами в VIII веке, при заключении сделки между Стефаном II и Пипином Коротким, или несколько позже, оправдывая эту сделку задним числом. Представления средневековых авторов о достоверности сильно отличались от современных: они вполне могли искренне верить, что собственно событие «дара Константина» было, а изготовление документа, подтверждающего этот факт, не подлог, а заполнение исторической и юридической лакуны. Они заботились не о том, как все было на самом деле, а о сути и смысле событий прошлого, как они их себе представляли.
В этом отношении мировоззрение Валлы было гораздо ближе к современному: его интересовало именно «на самом деле», подлинность была для него важнее достоверности. Метод, которым он доказал подложность «Константинова дара», ныне известен под названием «историко-филологическая критика». Он включает в себя пристальное изучение как формы, так и содержания: языка и стиля памятника, его «взаимоотношений» с другими памятниками (цитирований, заимствований, ссылок, упоминаний и т.д.), возможности перепроверки изложенных в нем фактов по независимым источникам. В XVII веке ученый-иезуит Жан Болланд положил этот метод в основу Acta Sanctorum — критического (то есть сверенного по разным рукописям и снабженного текстологическими комментариями) издания житий католических святых, настолько монументального, что оно не завершено до сих пор. Его младший современник, бенедиктинец Жан Мабильон, расширил метод, разработав основы палеографии и дипломатики, то есть изучения материалов письма (бумаги, чернил и т.п.), почерка, формальной структуры документа и т.д.

 

Фронтиспис Acta Sanctorum

Историко-филологическая критика позволила превратить историю в науку. Можно сказать, что этот метод — то же самое, что эксперимент в физике. Без этого навыка историк отбирает источники произвольно, верит или не верит им по собственному разумению, истолковывает их, исходя из собственных представлений о том, как все было, — в результате получается летописание, основанное, в общем, на литературном, а не научном творчестве. Поэтому метод, разработанный Валлой, Болландом и Мабильоном, непрерывно совершенствуясь, и по сей день остается основополагающим для любого научного исторического исследования.
Артем Ефимов

 
Интересная статья? Поделись ей с другими: